Азаров Николай Янович
Николай Янович Азаров (укр. Микола Янович Азаров, р. 17 декабря 1947, Калуга, Калужская область, РСФСР, СССР) — украинский политический и государственный деятель. Премьер-министр Украины с 11 марта 2010 года. Лидер Партии регионов Украины. Депутат Верховной рады Украины нескольких созывов.
Азаров ранее занимал пост первого вице-премьера и министра финансов Украины (дважды... подробнее
Азаров ранее занимал пост первого вице-премьера и министра финансов Украины (дважды... подробнее
Политические деятели
Отзывы об Азаров Николай Янович
АЗАРОВУ Н.Я.
(от горного инженера Челнокова В.А.)
Уважаемый господин Премьер-министр!
Это письмо возникло не случайно, а в ответ на Ваши стремления навести порядок хотя бы с безопасностью в угольной отрасли. Но предпринимаемые Вами шаги повторя-ют под копирку шаги Ваших предшественников, что говорит об очередном провале Ва-ших замыслов. Понятно, что реальную ситуацию на угольных предприятиях Вам не суждено узнать от своего окружения. Да и попытки узнать что-то у работающих на шахтах будут бесполезными. Почему? Об этом ниже.
Нескончаемая цепь трагических событий в угольных шахтах Украины, участивши-еся взрывы метановоздушной смеси, уносящие десятки человеческих жизней, очередные государственные комиссии по расследованию взрывов и групповых "нулевых" случаев, стандартные выводы комиссий, перекладывающих вину на погибших или "стре-лочников", наказание далеко не главных виновников аварии – вот схема, по которой работает угольная промышленность.
Видимо и Вам советники не расскажут настоящего положения в этой отрасли, ознакомят только с "нужной" информацией и подсунут очередной "план по реконструк-ции, спасению или возрождению отрасли в вопросах ОТ и ТБ". Впрочем, судя по первым результатам, так оно и есть.
То, с чем Вам предлагают бороться, никак не связано со взрывами метана. Будет находиться самоспасатель в руках, на шее или рядом – это всё равно от взрыва не спасёт. Данное нарушение (средство защиты находится не рядом) входит в число обязательных, фиксируемых каждым горным мастером участка (есть план по выявлению нарушений – 2 – 3 нарушения в смену, иначе считается, что горный мастер "не работает" – и он вынуж-ден фиксировать эту "липу" по очереди у каждого рабочего, чтобы не обидно было), ма-стером службы вентиляции (не менее 10 нарушений), представителями службы безопас-ности (не меньше 8-10) и разумеется инспекторами ГТИ (горнотехнической инспекции). Все лица надзора шахты "выявляют" нарушения, которые не грозят производству оста-новками, а только влияют на экономию фонда зарплат, так как выявленные нарушители штрафуются. Рабочий, который спускается в шахту, едет с мыслью, что опять отберут часть зарплаты – ведь надзора много, и каждый должен найти нарушения.
Вот и Вы, господин Премьер-Министр, присоединяетесь к бесчисленному ряду лиц надзора.
Сложнее обстоит дело у инспектора ГТИ. Он уже выявляет нарушения с останов-ками забоя, лавы или шахты в целом. А, стало быть, становится врагом директора шахты, с которого спрашивают за эти остановки "по-серьёзному". Кто спрашивает? Об этом тоже ниже.
Количество обнаруженных нарушений суммируется в целом по шахте, и цифра пе-редаётся выше в объединение. Генеральный директор объединения на ежедневном селек-торном совещании обязательно выдаст "на орехи" директору шахты с маленькой цифрой.
Так выполняются директивы Минугля и бесчисленного множества контролирую-щих организаций.
К сожалению, истинную картину всех событий, приводящих к трагедии, пытаются скрыть от Премьер-министра и Президента, их ближайших помощников. Разумеется, лю-ди, занимающие эти важные государственные посты, скажем прямо, не совсем компе-тентны в некоторых вопросах, касающихся угольной промышленности. Председатель государственной комиссии по расследованию уже заложник "подсунутого" решения "специалистами". Или по незнанию, как не специалист в этой области, или умышленно, зная всю систему подготовки решения.
Меняются президенты и правительства, соответственно министры и угольные ге-нералы. Не меняется только СИСТЕМА. Нет случайных людей в управлении угольной отраслью. Назначаются люди, главной задачей которых является защита интересов круп-ных олигархических кланов. И то, что немалая часть угольных предприятий пока ещё государственные, уже не может остановить "аппетит" олигархов, прибирающих к рукам перспективные производства.
Можно было бы согласиться с мнением, что непосредственный "хозяин" более ра-чительный, чем государство. На сегодняшний день государство постепенно передаёт угольную промышленность в частные руки бизнеса. Раньше задача государства была по-строить предприятие, построить новый посёлок и предоставить новое жильё постоянным работникам, построить ясли, детсады и школы, больницы и т.д., т.е. инфраструктуру и содержать её; развивать предприятие и улучшать жизнь людей. Задача-то социальная.
На смену государству приходит бизнес, у которого основная задача – получение прибыли. Строить предприятие уже не нужно, строительством жилья и т.д. заниматься не нужно, инфраструктуру содержать не нужно (якобы отчисления бизнес государству дела-ет, пусть оно и занимается социальными проблемами). Единственные расходы бизнеса в этом процессе – транспортные – доставка работников к месту работы и обратно. В итоге предприятие из "живого субъекта" превращается в объект, который нещадно эксплуатиру-ется, с превышением всех расчётных показателей, позволяющих минимизировать общие затраты на ремонт, поддержание, профилактику, обновление и т.д. Кроме того, происхо-дит значительная экономия средств на зарплату, транспортные расходы. И всё это за счёт сокращения жизненного цикла предприятия.
А что же с людьми? Жилья нового нет, старое изнашивается, ремонты делать не за что, а у государства тоже нет средств (маловато бизнес отчислил налогов). В результате повышенной эксплуатации людских ресурсов в итоге – увеличение травматизма, потерь здоровья, смертности. И это на фоне закрытия лечебных учреждений, конечно, уже не рентабельных к этому времени. И финиш – закрытие предприятия, безработные жители и мучительное умирание прилегающего посёлка.
Дальше эту тему развивать не буду. Ставлю точку. Вопрос передачи предприятий в разработку бизнесу рождает встречный вопрос сохранения социальной сферы, её развития и перспектив реальной социальной защиты простого человека.
Этот вопрос волнует не только меня. Он волнует каждого шахтёра и члена его се-мьи, которые трудятся на таком предприятии и живут в таком посёлке.
Остановимся на понятии повышенной эксплуатации предприятия. Фраза не совсем точная. Точнее будет – понятие удельной эксплуатации. Вот в этом уточнении лежит первый "обман" общества средствами СМИ, которым подсовывают эту информацию. В технических документах указана производственная (проектная) мощность шахты. Скажем – 1,8 млн.т угля в год, забывая указать 5 постоянно действующих лав и 1 резервную. Причём, по расчётам предельная нагрузка на лаву не должна превышать 1,5 тыс.т/сутки. Возможно, шахта и работала в таком режиме. Но в настоящее время многие шахты не имеют достаточно средств на подготовку, комплектацию и отработку такого количества лав. Разумеется, их число уменьшается. Скажем, осталось 3. Максимальная расчётная добыча шахты должна быть в пределах 1,1 млн/т в год. Но директора шахты заставляют выходить на рубеж 1,8 млн.т/год. Он заставляет начальников участка добывать по 2,2 тыс.т/сут. Можно ли технически добыть угля на 50% больше предельной расчётной величины? Разумеется.
Расчёт нагрузки лавы ведётся по многим параметрам (длине лавы, мощности пла-ста, крепости угля, скорости движения комбайна, скорости вращения рабочего органа, допустимой скорости проветривания лавы, газообильности пласта и т.д), и выбирается по наименьшей рассчитанной. Основным сдерживающим фактором для угольных шахт Дон-басса является газовый фактор. Именно он и ограничивает расчётную нагрузку на лаву.
Скажем в нашем случае это 1500 т/сутки.
Под такую нагрузку достаточно зарядить лаву средним комплексом и соответ-ствующим оборудованием стоимостью в 35 млн. у.е. Но её заряжают мощным комплек-сом, мощным комбайном и конвейером, стоимостью в 75 млн. у.е., способным добывать и по 3000 т/сутки.
Резонный вопрос – а зачем? Как говорится, без комментариев.
Лава будет качать 3000 т/сутки. И ни в одном документе нигде не будет отмечено нарушение ПГР (пылегазового режима). Будут грамоты, будут награды.
И как ни странно – именно превышение расчётной нагрузки, сдерживающей газо-вым фактором, за счёт увеличения интенсивности отработки пласта, в разы увеличивает концентрацию метана в воздухе. Это и есть основная причина почти всех трагедий в шахте. Проще говоря, увеличивая скорость движения комбайна и частоту вращения рабо-чего органа, увеличивается масса отбитого угля, а вместе с ней и количество свободного метана, поступающего в воздух.
Разумеется, учёные придумали приборы, которые мгновенно определяют концен-трацию метана в воздухе. Этими приборами оснащён каждый подземный работник и ап-паратура, которая при превышении допустимой концентрации метана отключается и сни-мает напряжение с любого агрегата.
Схема работы добычного участка стандартная. Добыча угля ведётся круглосуточ-но, как правило, во 2-ю, 3-ю и 4-ю смены. После трёх смен непрерывной работы даже тех-ника требует отдыха. 1-я смена – ремонтная. Производится ревизия всей техники. Но даже здесь пытаются сократить ремонтные работы и часть смены отвести под добычу угля.
В ремонтной смене, когда нет добычи угля, датчики контроля метана показывают истинное содержание метана – обычно это 0,2% - 0,3%. Когда комбайн начинает выемку угля концентрация метана увеличивается, но за счёт проветривания не должна превы-шать 1,3%. При достижении этой концентрации датчики контроля метана отключают напряжение, комбайн останавливается, выемка угля прекращается, поступающая воздуш-ная струя свежего воздуха снижает концентрацию метана, датчики разрешат включение напряжения не раньше 7 мин после снижения концентрации метана.
Поэтому не удивительно, что на шахтах Польши за смену регистрируются по 20 – 25 отключений напряжения. Это говорит о том, что работа ведётся в оптимальном режиме на границе предельно допустимой концентрации метана. Вся система контроля метана находится в работоспособном состоянии, и датчики работают верно.
На наших опасных шахтах таких отключений практически нет. Возникает вопрос, неужели не достигается предельно-допустимая концентрация метана в лаве? То есть, нет ограничивающего фактора добычи угля?
А как же добывать 2,5 или 3 тыс т/сутки? Только с нарушением ПГР.
Датчики контроля метана "грубят". Приказ этот никто не отдаёт на словах. Это СИСТЕМА. Ни одно должностное лицо этого тоже не делает. Это ДОЛЖЕН сделать зве-ньевой или старший рабочий. Если он этого не сделает – завтра не будет работать в шахте. Поэтому делает. Фактически по цепочке негласных приказов от … (позже определим от кого начинается цепь приказов) и к звеньевому. В момент "загрубления" защиты всю вину на себя уже принимает непосредственное должностное лицо - горный мастер. Разумеется, старший надзор шахты, среднее звено и, заканчивая горным мастером участка вентиляции, осуществляют по графику маршрутов ежесменный обход подземных объектов. Конечно, даётся сигнал с выставленного "поста" о приближении инспектирующего или проверяющего лица. "Загрубление" защиты снимается с датчика, комбайн останавливают для отвлекающих действий (обычно устранение нарушений предыдущих предписаний инспектора).
Перед началом выемки угля датчики контроля метана заворачиваются в полиэти-леновые мешки и, таким образом, они в дальнейшем будут фиксировать только первона-чальную концентрацию метана в мешке. Выделяющийся метан в камеру датчика не попа-дёт! Система работоспособна и на пульте диспетчера всё нормально. Теперь можно без ограничивающего фактора вести добычу угля. Иногда используют инжектор или прину-дительное проветривание окна камеры датчика сжатым воздухом из гибкого шланга.
Такая практика добычи угля почти на каждой шахте. В этих случаях содержание метана контролируется участковым надзором в ручном режиме приборами ШИ-11 или «Сигнал» на уровне 3,6 - 4%. В последнее время контроль в ручном режиме на многих предприятиях перенесли на службу ВТБ (участок вентиляции). Вот почему никто не хочет идти работать на ВТБ. Горный мастер ВТБ – становится заложником ситуации. Вместо того чтобы исследовать маршрут, он сидит в лаве «на стрёме».
Слишком ретивый горный мастер ВТБ или начальник смены ОТ и ТБ получит разъяснения от диспетчера, а если не поймёт, то от первого руководителя. Принципиаль-ный ИТР работать уже не будет.
Вот обычные рабочие ситуации:
Ситуация 1. Горный мастер ВТБ согласно маршруту попадает в лаву, замеряет метан, фиксирует повышенное содержание метана и останавливает комбайн для того, чтобы раз-газировать лаву. На пульте у диспетчера фиксируется остановка.
Диспетчер связывается с лавой и задаёт вопрос:
- «Почему стоит лава?»
Горный мастер участка отвечает:
- «Горный мастер ВТБ остановил».
Диспетчер обращается по телефону к горному мастеру ВТБ:
- «Почему стоит лава?»
Горный мастер ВТБ:
- «Я остановил лаву для проветривания!»
Диспетчер:
- «Я у тебя спрашиваю, почему стоит лава?»
Горный мастер ВТБ:
- «Я остановил лаву для проветривания!»
Диспетчер:
- «Я у тебя последний раз спрашиваю, почему стоит лава?»
Дальнейший диалог представить несложно. (Давление на надзор осуществляется разными способами).
Ситуация 2. Вновь принятый на должность горного мастера ВТБ выпускник Донецкого политехнического института остановил добычу угля в лаве и дал задание надзору участка предпринять меры к разгазированию лавы. Остановка лавы была зафикси-рована у диспечера. Давление диспетчера горный мастер-новичок ВТБ выдержал и не согласился запустить лаву при повышенной концентрации метана. Тогда дис-петчер доложил об этом руководителю предприятия и услышал такой вердикт: «Немедленно отстранить от работы и подготовить документы в прокуратуру за срыв государственного задания». 5 лет учиться в институте и проработать несколь-ко часов – слишком дорогая цена за принципиальность! Молодой человек ценой собственной карьеры, возможно, спас жизни десятков людей, а, может, просто ото-двинул смерть на небольшой отрезок времени.
Многие порядочные и честные люди, профессионалы своего дела, остались за бор-том, не вписались в СИСТЕМУ. Они неудобны начальству, их объявляют конфликтными и больше не принимают ни на одно угольное предприятие (договорённость между руко-водителями).
Теперь небольшой экскурс в рядом находящиеся выработки, чтобы понять дей-ствия метана на организм.
В тупиковых и вентиляционных выработках с сильно зауженным сечением проветривание очень слабое и содержание метана в воздухе превышает 1%. Работы без использования электричества в этих выработках (поддирка почвы, перекрепление) можно вести до концентрации метана в 2%. Но уже при этой концентрации метан вытесняет кислород, которого в воздухе остаётся чуть больше 18%. Дышать становится труднее, тело покрывается испаринами. В процессе физической работы пот льёт ручьём, от нехватки кислорода начинает кружиться голова. Интенсивная работа приводит к обморокам. Тогда пострадавшего нужно вынести на свежую струю воздуха, которая может быть не близко. Обычно такие случаи старшему надзору не докладывают.
При 3 – 3,5% метана в воздухе физические работы не проводят, но нахождение в состоянии "кислородного голодания" ощущается довольно скоро – начинаются головные боли. Голова, как говорят "трещит". И даже, отработав смену, придя домой, не удаётся таблетками снять эту боль. Заснуть с такой головной болью не удаётся. И в таком состоя-нии нужно снова идти на работу. Разумеется, начинаешь привыкать, чаще отдыхать, вы-ходить проветриваться к свежей струе. Все эти прелести воздействия метана на организм знакомы, в основном, каждому шахтёру.
Вот приблизительно то же чувствуют и рабочие в лаве, когда концентрация метана превышает 3%. Именно это стандартная концентрация при работе с "загрублённой" защи-той. После вынужденных простоев и аварий для того, чтобы нагнать план, приходится работать и при 3,6% метана. Но в этом случае уже присутствует начальник участка и "за-ставляет" рабочих лично криком и крепким словом "включаться" в работу. И это типичная ситуация.
Начальник участка – враг? Но и он заложник. Он вместе со всеми.
Ну, а когда всё-таки происходит взрыв?
Метановоздушная смесь с содержанием метана от 5,5% до 16% взрывоопасна. Максимальная сила взрыва соответствует 11% метана в атмосфере. В самой струе воздуха, которым дышат люди, в принципе достичь такой постоянной концентрации метана почти нереально, люди погибнут от удушья. Следовательно, эта концентрация возле рабочего органа комбайна, которая дальше разбавляется поступающей струёй свежего воздуха. Ра-зумеется, для взрыва нужен источник огня, т.е. искра. В основном искра возникает при трении металл-металл (цепь конвейера о рештаки или о приводной или концевой бараба-ны) и металл-горный массив. В массиве угля присутствуют включения более твёрдых ин-гредиентов, при ударе зубка (резца) о них возникает искра.
Типичная авария – помощник комбайнёра не уследил за силовым кабелем к ком-байну, лопнувший скребок цепи пережал кабель, и т.д. – в результате кабель вырывается из искрозащитного крепления, разрыв оболочки провоцирует короткое замыкание и дугу. И этого достаточно для взрыва! Это нередкая авария, когда выдёргивают кабель и проис-ходят "хлопки" метана.
Но свидетелей взрыва метана в эпицентре не бывает! Поэтому ни в одном из выводов комиссии не было и не будет причины взрыва метана возле рабочего органа комбайна.
В большинстве случаев происходит "замыливание глаз" выводом – причиной счи-тать наличии искры. Но искра будет всегда – не с пластилином работают в шахте.
Истинная причина – наличие взрывоопасной концентрации метана в руднич-ной атмосфере (т.е. более 5,5%), возникшей в результате умышленного блокирования защиты ("загрубления") датчиков автоматического контроля метана.
При нормальной работе комбайна даже в случае суфлярного выделения метана датчик отключит напряжение сразу. То есть, априори, если комбайн работает, то концен-трация метана в воздухе ниже 1,3%. И возникновение любого вида искры к взрыву не приведёт!
Первопричина почти всех аварий – превышение расчётных параметров и расчётной нагрузки на лаву.
И вот теперь повторяем вопрос – Так кто виноват?
Директор шахты? Не спешите с выводом.
Каждый день директор отчитывается "хозяину" шахты. И не дай бог, если директор скажет об аварии, простое и т.д., в результате чего недовыполнен план. В ответ дикий рёв – "ГДЕ МОЙ УГОЛЬ?!"
Ну вот, всё ближе и ближе.
"Хозяин". Кто он? Сейчас это представитель бизнеса, олигархического клана, если дело касается крупных, прибыльных шахт. А как же слабые и нерентабельные шахты? Там – государство. Хотя все уже знают – государство – не хозяин. На этих шахтах взрывов нет, там нет не только интенсивности, но уже и обычной добычи. А если случился взрыв – ищите "хозяина".
Теперь о СИСТЕМЕ. "Хозяин" и СИСТЕМА, как сказал бы В.Маяковский - близ-нецы-братья. В советское время хозяином было государство. Именно в государственных кругах и зародились первые нелегальные "хозяева", легальность они получили демократи-ческим путём с легализацией бизнеса. Процесс этот необратим уже и государство само передаёт угольную промышленность в частные руки бизнеса.
Изменилась ли СИСТЕМА? Да, она стала ещё жёстче.
Стиль руководства – сплошное хамство. На шахтёров появилось дополнительное давление в вопросах нарушения прав: нередкий запрет отпусков по графику (перенос от-пуска в интересах производства, предоставление только половины отпуска с компенсаци-ей второй половины), запрещение отгулов, отработка в выходные дни без оплаты времени простоя, аварий и т.д., постоянное принуждение работать в смертельно опасных условиях.
Именно сейчас укрепился новый вид давления – производственную травму не ре-гистрировать в подземном медпункте, а идти на "больничный" по бытовой травме, кроме тяжёлых случаев. Шахтёр с температурой, ангиной должен работать под угрозой перевода на низкооплачиваемую работу.
Любой голос шахтёра в свою защиту – увольнение по статье. А кому хочется на улицу? Кто будет кормить семьи?
Профсоюзы – не защита, если от увольнения они в первый раз и защитят, то от пе-ревода на нижеоплачиваемую работу – нет.
Именно СИСТЕМА находит пути отбирания заработанных денег у шахтёра:
˗ при успешной, безаварийной работе бригады (проходческой, крепильщиков, на поддирке почвы и т.д.), когда месячный план выполняется согласно графику, за 2 дня до конца месяца останавливаются работы, якобы по причине нарушения … (а дальше любая причина из сотни ей подобных). Плана нет, премии нет, зарплата маленькая – а метры, объёмы, работа есть.
˗ как отмечалось выше, ежедневный план надзору на выявление нарушителей ТБ не оставляет шанса шахтёру "проскочить" без материального наказания в течение месяца;
˗ система штрафов охватывает абсолютно все стороны не только производ-ственной деятельности, но и времени до и после работы.
Лозунг "Дадим больше угля" нами, шахтёрами, воспринимается как "Будет больше смертей". Это призыв к нарушению расчётных норм, "грублению" защиты, работе в 4% метановоздушной среде.
От кого звучат эти лозунги, а точнее, уже задачи? От Президента и Премьер-Министра. А понимают ли эти лица, за счёт чего будет увеличение добычи? Если вместо отработанной лавы появится новая, то по своим расчётным параметрам она такая же. Тот же пласт, та же газообильность. Следует открывать новые шахты. Но их нет. Старые шах-ты отрабатывают поля и заходят на глубины с большей газообильностью пластов, следо-вательно, с меньшей расчётной нагрузкой новых лав. Как можно вместо одной отработан-ной лавы готовить 2? Да сейчас пуск новой лавы в Украине сродни строительству завода.
Когда возглавлял госкомиссию по расследованию взрыва на шахте им. Засядько помощник Тимошенко Турчинов, кто-то из шахтёров разве думал всерьёз, что он докопа-ется до истины? Нет, обидно было, что присылая некомпетентного председателя, снова будет "подмахнут" уже заготовленный акт. Виновные, как всегда, "стрелочники".
Ещё "лучше" повёл себя Бойко после недавних трагедий на шахтах "Суходольская-Восточная" и им. Бажанова. Он уволил директоров … других шахт за проступки абсолют-но другой категории. Это оргвыводы? Ясно одно – никто и близко не подходит к решению проблем шахтёрского труда. И это - "издевательский" (самое мягкое определение) подход к Государственному Акту установления причин трагедии, который является "плевком" в души родных погибших и ещё живых шахтёров и "бальзамом" душонкам "хозяев".
Выводы, которые делаются госкомиссиями по выявлению причин взрыва метана, настолько нелепы, абсурдны и так далеки от истины, что даже не только у специалистов, но и у простых неквалифицированных рабочих вызывает недоумение и брезгливость к таким «горе-чиновникам» в составе комиссии. Все шахтеры давно уже уверены, что грамотных специалистов среди чиновников нет, и они с успехом это подтверждают, выдавая очередные «липовые» выводы причин очередной трагедии.
Разумеется, и госкомиссия получает задание скрыть истинную причину очередной трагедии.
Нужно ещё раз вернуться к трагедии на шахте им. Засядько. Госкомиссия должна была снова "замылить глаза" народу Украины. Но с каждым взрывом это происходит всё труднее. Наличием окурка или искрой уже не обойтись. Сказать правду о постоянной ра-боте с загрублённой защитой датчиков метана в опасной для жизни людей концентрации метана нельзя. И принимается решение – объяснить взрыв внезапным появлением огром-ного количества метана. Теперь настаёт черёд учёных и "специалистов по объяснениям", которые включают всю свою фантазию. Это и сдвиг пород кровли, и внезапный выброс газа из суфляра и т.д. На этот раз уже и водород подключили. Не получается в таком мас-штабе. А сказать правду нельзя. Но её знают – и знают все. Разумеется официальный вы-вод госкомиссии – в традиционном виде. Но в комментариях официальных лиц уже зву-чит "замаскированная" полуправда. Причина - желание добыть больше угля. Чьё жела-ние – всем известно. Но всему народу страны объясняется, что это желание исключитель-но только самих шахтёров, которые хотят побольше заработать.
Чуть-чуть приоткрылась правда, и Госгорпромнадзор Украины уже спешит заявить в СМИ, что добыча угля на шахте им. Засядько должна уменьшиться вдвое. Заметьте, не до уровня расчётной величины, а в двое! А это значит, что будут новые трагедии.
Как понимать рекомендацию Госгорпромнадзора уменьшить добычу угля по шахте им. Засядько в 2 раза? И это решение вопроса? А если и при такой добыче концентрация метана будет запредельной? Что, опять "загрублять" защиту?
Легко проверить правильность графика работы угольного участка. Объем добычи не должен быть выше расчетного. Меньше может быть – всё-таки от поломок механиз-мов и мелких завалов никто не застрахован, а это потери времени. Следовательно, суточ-ная добыча может быть только меньше расчётной.
Именно здесь нужно остановиться на планах (сейчас этот термин заменили на "за-дание", но смысл остался). Планка устанавливается заявлением первых лиц государ-ства, затем уже в качестве задачи озвучивается в МУП Украины (заявлением министра в СМИ – «Украина должна добывать 85 млн.т/год угля» (Тулуб). Поляков пошёл ещё даль-ше, озвучив цифру 100 млн.т/год за счет спонсоров). А ведь это не строительство новых шахт (спонсор не будет вкладывать деньги на перспективу). На каждой шахте по мере от-работки лавы параллельно ведутся работы по нарезке будущей лавы. После отработки ла-вы вся техника «переезжает» в новую лаву. Таким образом, количество лав остается по-стоянным. В основном на шахтах количество лав только уменьшается (не успевают под-готовить новую, уменьшается количество шахтеров основных специальностей, нет денег на новую технику, а кап.ремонт старой – это тоже потери времени, и т.д.). И вот спонсор дает деньги. Это уже проходили. Спонсор не даёт деньги на подготовку лавы (зачем ему ждать от года до 2-х лет?), подготовка лавы идёт за счёт государственных денег. Он поку-пает технику, заряжает лаву и сразу же получает отдачу. Лава «съедается» в течение года. Но выяснение механизма сотрудничества государства со спонсором – не для этой темы.
Главным становится интерес спонсора, который должен получить прибыль, то есть как можно меньше произвести затрат на поддержание прилегающих выработок, то есть как можно быстрее "съесть" лаву. Так у кого желание добыть больше угля?
Но это уже вопрос вчерашнего дня. Спонсоры, заработавшие капитал, становятся сегодня "хозяевами".
И ещё нельзя обойти и такой факт, как подтасовка улик причин взрыва. Эту небла-годарную "работу" берёт на себя заместитель директора предприятия по охране труда и технике безопасности (ОТ и ТБ).
Пример: Была проведена выработка вниз для будущей лавы длиной 1 км с гори-зонта 900 м. Она тупиковая. Проветривание осуществлялось постоянно с помощью венти-лятора местного проветривания и гибкого вентстава диаметром 800 мм. Для того, чтобы не затопило выработку, поступающая из боковых пород вода собиралась внизу в тупике и откачивалась насосами наверх. Электроаппаратура была исправна. Контроль метана осу-ществлялся ежесменно аппаратурой и надзором шахты. Что-то случилось с насосом, он перестал откачивать воду. Был послан электрослесарь и горный мастер на устранение ава-рии. Горный мастер замерял концентрацию метана по маршруту и за 200 м до тупика она превышала 3%. Горный мастер поставил в известность руководство шахты. Реакция – как всегда – вперёд, устранять. Горный мастер отказался. Ему в грубой форме объяснили, что за непредотвращение аварии – тюрьма, и в помощь послали механика участка. Под не-мыслимым давлением они добрались до аппаратуры, успели только открыть крышку пус-кателя – и раздался взрыв. 3 человека погибли. До появления комиссии руководство за-чищало следы. Были подброшены на устье выработки приборы контроля метана и са-моспасатели, принесённые из ламповой - якобы эта тройка работников оставила их здесь специально, так как жарко и тяжело было с ними идти. Выводы комиссии не трудно уже представить – виноваты сами работники, грубейшее нарушение ТБ. Честные имена ИТР были опозорены, позор лёг и на семьи.
Этим примером показана предварительная, но обязательная работа службы ОТ и ТБ шахты в подготовке будущего заключения о причинах взрыва газа. Так появляются в выводах комиссии брошенные окурки, припрятанные сигареты, отсутствие приборов контроля и средств защиты.
Недавние трагедии на шахтах Донбасса показали, что рассказывать правду госко-миссия не намерена. Снова возврат к обвинению погибших. И новый угольный министр снова переходит на старые объезженные методы своих предшественников.
А где же смелость Госгорпромнадзора, недоговорившего правду о катастрофе на шахте им. Засядько? Видимо, с приходом очередной власти вектор направления выводов и комментариев вернулся на старые позиции.
И снова во всём были виноваты, есть виноваты и будут виноваты сами шахтёры.
И это уже видно, как нынешнего Премьер-министра настолько отдалили от истин-ных причин трагедий, что втягивают его в борьбу с индивидуальными нарушениями ра-бочих, которые сотнями ежедневно фиксируются обыкновенным надзором шахты.
Конечная вина за всё лежит на первых лицах государства. Возможны 2 варианта:
˗ первый – Президент и Премьер-министр компетентны в угольной проблематике, знакомы с текущей ситуацией, а значит умышленно проводят такую политику, поддерживая СИСТЕМУ;
˗ второй - Президент и Премьер-министр некомпетентны в этой сфере, окру-жены советниками (людьми СИСТЕМЫ), всю информацию от них получа-ют однобоко, то есть неумышленно проводят политику в поддержку СИ-СТЕМЫ.
Хочется верить в то, что наше руководство страны относится ко второму варианту. И мы поймём – не может человек быть абсолютно компетентным во всех сферах жизне-деятельности общества.
Понимая желание Премьер-министра коренным образом изменить политику уголь-ной промышленности, хочется верить в то, что надежды шахтёров на него не напрасны.
Именно Н.Я. Азарову предстоит начать новую эру безопасности в угольной про-мышленности. Не с этих отвлекающих шагов, которые ему навязывают "специалисты".
В первую очередь Премьер-министр должен признать, что главной причиной всех масштабных трагедий на угольных предприятий есть погоня за максимальной до-бычей из лав (получение сверхприбылей заинтересованными лицами) в условиях смертельно-опасной концентрации метана в газовоздушной среде, вызванной умышленным отключением защиты приборов автоматического контроля метана.
Именно это стало возможным с появлением чётко отлаженной СИСТЕМЫ органи-зации, управления, контроля, назначения кадров, направленных на поддержание жёсткой атмосферы тотального давления на работников предприятия, начиная от рядового горно-рабочего и заканчивая директором шахты.
СИСТЕМА неуязвима, так как ответственность за все трагедии распределяется внутри предприятия – от работника до директора. Вместо выбывших руководителей назначаются новые, неслучайные люди.
В момент передачи предприятия в собственность олигарха исчезает перспектива развития инфраструктуры, СИСТЕМА укрепляется, становится жёстче, государство ди-станцируется от интересов рабочего, льготы которого уже не действуют и защита его об-речена на провал.
Тотальное давление и "запуганный" контингент работников вовлечён в систему принудительных нарушений, главным из которых является "загрубление" защиты прибо-ров автоматического контроля метана. При этом СИСТЕМА сама является контролёром любых ситуаций и возникших последствий. При этом расследование несчастных случаев проводит также СИСТЕМА.
В вопросах подготовки кадров СИСТЕМА придерживается следующей политики: каждый назначенный СИСТЕМОЙ директор на местах назначает "своих" начальников участка, которые поддерживают его принципы руководства. Грамотные специалисты с высшим образованием, как правило, исключены из управления – они работают или мастерами, или простыми рабочими. Начальники участков назначаются в основном из технарей. Таким образом, перекрыт путь карьерного роста специалистам с высшим образованием.
Нужно ли бороться с такой СИСТЕМОЙ? Можно ли её победить? Как показывает практика, опыт и история – борьба длительна и безрезультатна, так как СИСТЕМА борет-ся сама с собой. Довольно не сложный путь борьбы был, пока угольные предприятия были государственными.
Ключевыми в СИСТЕМЕ являются директора шахт и объединений. Нужно было заменить почти всех директоров шахт (далеко не случайных людей СИСТЕМЫ), но толь-ко иностранными специалистами, подписав с ними контракт, скажем на 2 - 3 года. Такой директор уже не в СИСТЕМЕ, а сама СИСЕМА теряет субъект "управления". Как приняли бы рабочие директора-иностранца? С огромной надеждой! В качестве стажёров использовать молодых, незаангажированных, грамотных специалистов, которые бы через 3 года могли бы возглавить эти предприятия.
Но время упущено, все перспективные государственные шахты перешли в частные руки и такой шаг уже сделан не будет. СИСТЕМА получила полный контроль над уголь-ной отраслью, и кадры на местах в её компетенции.
Все её заверения в улучшении безопасности условий труда – "мыльный пузырь". Телеметрия и сейчас на пульте у диспетчера и показания датчиков в норме. Даже если "видеометрию" вывести на пульт (предложение Н.Я. Азарова), то ничего не изменится. Вместо обёртывания датчика полиэтиленовым мешком, будет действовать система допол-нительного инжекторного обдувания окна непрерывного забора проб газовоздушной сме-си сжатым воздухом из гибкого шланга, замаскированного и невидимого для видеокаме-ры.
Что же может сделать Премьер-министр сейчас?
Пока в его власти:
1. Затребовать всю техдокументацию на рабочие лавы и просуммировать расчётные максимальные нагрузки на действующие лавы в масштабах Украины для получе-ния максимальной расчётной добычи по стране. Сравнить с задачей правительства – добыть в 2012 году … млн.т угля. Шок? Неужели определён истинный виновник трагедий? Не шок? Тогда анализ, видимо внесены и нерабочие лавы. В этом случае легко по показателям добычи установить лавы, перевыполнившие "план" добычи, заодно и расчётные нагрузки. Также легко определить применение комплексов бо-лее мощных, чем по расчёту. Только снова вопрос – а кто будет проверять? СИ-СТЕМА? Нужны независимые эксперты.
2. Запретить "дни повышенной добычи угля" в шахтах, опасных по газу (а это прак-тикуется в праздничные дни и в воскресенья - добывать повышенное количество угля). Именно в эти дни происходит большинство взрывов. Дело в том, что воскре-сенья и праздничные дни исключены из плана добычи угля, и именно в эти дни стараются "нагнать" план.
3. Запретить добычу угля в ремонтные смены. Ремонтная смена должна быть исполь-зована по назначению - для текущего ремонта механизмов и оборудования, профи-лактики, выполнения суточных вспомогательных работ и для работ по ликвидации выявленных надзором нарушений.
4. Также нужно запретить проводить соревнования между участками на больший объем добычи (это скрытая форма приказа "обходить защиту" датчиков контроля метана). Вместо соревнований должен быть контроль учета потери рабочего вре-мени (и всё). Это вернет руководство в русло соблюдения технологии горных ра-бот. И спешка породит новые простои. Вот тогда и поймут все, что соблюдение технологии горных работ и есть оптимальный вариант в добыче угля.
5. И всё-таки, если возможно, пригласить директорами на крупные предприятия ино-странных специалистов (контракт на 2 - 3 года с последующей передачей места подготовленному стажеру). Уровень производства только поднимется (исчезнет воровство и закупки оборудования по диким ценам через посредников). На мелкие предприятия назначить директорами людей нового поколения, не давших себя по-ломать СИСТЕМЕ. Главная задача будет выполнена – разорваны будут порочные связи.
6. Ну и зерно новых производственных отношений, главный стимул – это формиро-вание международных бригад. Если шахта работает стабильно в расчётном ре-жиме, безаварийна, надежна, то она имеет право создать международную бригаду, которая будет работать за рубежом по контракту. Участок на зарубежном предпри-ятии должен работать на протяжении всего периода времени своего существова-ния, а вот рабочий контракт должен быть полгода. Этот срок достаточен для мо-рального и материального поощрения лучших рабочих. Возможность попасть офи-циально на работу за границу (скажем, в Польшу или Германию, а может и в США) обеспечит приток молодых рабочих в угольную пр
1 согласен
Комментарии к отзыву
предложения довольно дельные. Я бы еще предложил бы Вам на время работы в лаве брать с собой этих "хозяев", как заложников вашей безопасности, привязав где нибудь к самой скрипящей опоре. Сразу станут шелковыми. Но если серьезно, то вряд ли что изменится у вас в ближайшем будущем. Вся наша политэлита сейчас занята только одним -выборы 2012г. Как удержаться в этой паразитирующей прослойке нашего общества. И г.Азаров не исключение- ведь он еще номинальный глава ПР. Надеюсь Вы заметили, что сейчас все их интересы, независимо от их окраса, вертятся только вокруг одного, проекта нового закона о выборах. Но это должно быть и нашим с вами главным сейчас интересом - целью, прижать, хотя бы чуть чуть, распоясавшуюся политэлиту. Как это сделать - заставит принять закон о выборах в нашей народной редакции. И возможно, что добиться этого вам придется еще раз стучать касками, афганцам лазить по заборам ВР, а нам пенсионерам вас поддерживать своими глотками.
А проект нашего закона о выборах (для первого чтения) готов и висит на этом сайте. Иначе будет так, как было и как говорится - под лежачий камень вода не течет